Анализ, синтез и дисциплина

Есть у меня убеждение, что главное это порядок, лично у меня порядок был не только во вверенном мне отделении полиции, но и во всём районе, и даже в мусорном ведре. Ну а в учении главное – дисциплина – все сидят тихо, желательно по линейке, руки по швам, делают что сказано, с первого раза без ошибок, ну и что там ещё…

Такими были мои представления о единственно правильном поведении тех, кто учится. Теперь вопрос: кто такое в реальной жизни хоть раз видел, особенно в тех местах, где собираются дети от 3 до 10 лет? Тем не менее, начиная работу с детьми, я был совершенно наивен уверен, что у меня будет только ПРАВИЛЬНО, причём правильно СРАЗУ. Я вам не какой-нибудь «усатый нянь», я за 5 лет начисто искоренил правонарушения в целом районе, уж я-то… уж у меня-то …

А дальше была только правда жизни, которая говорила об обратном: для того чтобы появилась дисциплина, сначала нужно посмотреть на ученика во всех его проявлениях. А если сразу «загнать» в требования, то потом понять причины почему у ребёнка что-то не получается будет существенно сложнее. То есть по методике «21 день» постоянно поправлять ученика нельзя, даже одобрение или неодобрение выражать нежелательно, потому что ребёнок в этом возрасте очень сильно зависит от оценки и отношения взрослого и подстраивается под них, что задерживает появление его самостоятельной самооценки и способности замечать и поправлять свои ошибки самому.

На практике в одном из случаев приход к учебной дисциплине был феерическим. Семье сказали ещё в дошкольном учреждении, что ребёнок не обучаемый и неуправляемый, но разве это могло меня остановить.

1 – 5 дни. Начали упражнения на дифференциацию и акцентирование звуков в словах. По части дисциплины эффект обескураживающий. Задание за мной выполняет, но одновременно пытается стать на голову (в буквальном смысле), прыгает по дивану, крушит всё вокруг. Более-менее нетронутыми в комнате можно считать только люстру и меня. Нужно срочно что-то предпринимать!

6 день. Обдумали всё с куратором от программы «21 день». Нервно подрагивающей рукой выдал ребёнку чистые листы бумаги, сказал, что их можно рвать. Прыгать и ломать всё вокруг перестал – некогда.

7-8 дни. Рвёт бумагу руками и зубами. Молюсь, чтобы не ел, и тут до меня доходит. Это же натуральное отражение внутреннего аналитического процесса! Вслед за мной он вынужден делить слово на отдельные звуки и то же самое делает с окружающими предметами.

9 день. Поворотный в отношении дисциплины. Перешли от упражнений на анализ к упражнениям на синтез звуков. Бумагу рвать перестал. Первые 10 минут во время выполнения упражнения бегал по стенам, потолку и подоконнику, доставал и тащил на стол всю имеющуюся в доме оргтехнику. Соединил все устройства между собой и подключил. «Синтез пошёл!», – решил я, но работать за собранными и подключенными агрегатами не разрешил. Стоял рядом со мной, выполнял задания, и первый раз был по-настоящему собранным и не отвлекался.

10-21 дни. Эффект синтеза при моей помощи, конечно, оказался устойчивым. И постепенно не только звуки и буквы улеглись в слова, но и вещи в шкаф, книги на полки, карандаши и альбомы в ящики стола. И только люстра так и осталась на своём прежнем месте.

Теперь для меня не секрет, что чтение базируется на двух основных мыслительных процессах – анализе и синтезе. Чаще всего они проходят не замеченными, но в нашем случае это отражалось и в поведении и выглядело буквально так:

В общем, как ни крути, эффект получился сногсшибательный, а ведь всего-то взялся научить мальчика читать.

Ваш Николай П., подполковник МВД в отставке.